_________________________________________________________ http://classic.marxist.su
<< Начальная


А марксистская ли это версия?

(отзыв Дьяченко В.И. на книгу А.И. Колганова «Что такое социализм? Марксистская версия. Размышляя о марксизме»)

В конце ушедшего 2011 года московское издательство URSS выпустило книгу под заголовком «библиотека журнала «Альтернативы» с названием: «Что такое социализм? Марксистская версия. Размышляя о марксизме» (см. М.: Книжный дом «Либроком», 2012). Своими размышлениями о марксизме на 616 страницах поделился доктор экономических наук, заведующий научно-исследовательской лабораторией по изучению рыночной экономики экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Андрей Иванович Колганов.

В Предисловии А.И. Колганов отмечает, что изложенные им взгляды в значительной мере отражают позицию сторонников школы постсоветского критического марксизма (основатели Бузгалин А.В., Колганов А.И. и др.), которые группируются вокруг журнала «Альтернативы» (см. с. 11). Особенность сторонников критического марксизма состоит в том, что, наряду с критикой капитализма, они пытаются критиковать и сам марксизм, который, по их мнению, находится в глубоком кризисе (см. с. 53).

В книге в основном с позиций классического марксизма дан анализ истории возникновения и развития социалистических и коммунистических учений, основ марксизма, развития основных социалистических и коммунистических движений в XIX и в XX веке. В ней обстоятельно проанализированы и сформулированы причины крушения советской системы (см. гл. 39), на стр. 588 сделан марксистский вывод «о предпосылках социализма в России – но на этот раз только в рамках глобального социализма».

В целом анализируемый научный труд, безусловно, представляет собой событие в научной литературе левого движения. Но его значимость была бы еще выше, если бы не недостатки, которые в основном связаны с малоубедительной критикой тех или иных положений классического марксизма и его развитие с позиций буржуазных теорий.

Прежде всего, смущает указанная автором - «марксистом» причина, ради которой он создавал данное учебное пособие. В самом начале в кратком содержании, а затем в предисловии он повторяет: «Желание предложить российскому читателю учебное пособие, посвященное социализму, вызвано тем обстоятельством, что на российском книжном рынке литература такого рода практически отсутствует» (см. с. 2, 10). Создается впечатление, что Андрей Иванович, будучи заведующим научно-исследовательской лабораторией по изучению рыночной экономики, так проникся рыночными отношениями, что решил поработать не на просвещение левого движения, что вполне понятно не даст ему никакого «навара», а создать товар для рынка, в глубине души, видимо, рассчитывая на рыночную прибыль. Наверное, стремлением увеличить потребительную стоимость товара продиктованы тяжесть и наукообразие языка в книге, желание автора показать свои научные знания, а не разъяснить читателю марксистскую теорию коммунизма в доступном изложении. Соответственно установлены и цены на книгу. Например, в Москве в Доме книги на Новом Арбате она стоит в мягком переплете 400 р., а в твердом-560.

Впечатление о влиянии на автора рыночных отношений усиливает предупреждение на стр. 2 о том, что все права на это произведение защищены, что без разрешения владельца «никакая часть настоящей книги не может быть воспроизведена или передана в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами»… Таким образом, Андрей Иванович предупреждает о недопустимости посягательств на его интеллектуальную частную собственность, которая защищается ныне действующим российским рыночно-капиталистическим законодательством. Но его ли это собственность, если учебное пособие сплошь и рядом состоит из идей и мыслей основоположников классической марксистской теории коммунизма их последователей и критиков. А как с правами на их интеллектуальную собственность?

Вместе с тем попытки критического осмысления марксизма приводят его к вопиющим противоречиям. Так, на стр. 53 автор пишет, что марксизм в XX веке потерпел глубокий кризис, а уже на следующей странице утверждает: «Марксизм представляет собой первую и остающуюся до сих пор глубоко разработанную попытку теоретического осмысления проблем социализма на основе научного подхода». Однако человеку, знающему марксистскую теорию не понаслышке, совершенно очевидно, что кризис потерпел не марксизм, а его советская интерпретация. Автор сам убедительно это доказывает в главах 31 и 32.

Во введении отмечается, что «учебное пособие представляет собой изложение основ социалистической теории в марксистском ее понимании» (см. с. 12). Но после его прочтения убеждаешься, что это не совсем так. Некоторые основы классической марксистской теории коммунизма представлены в авторской редакции, далеко не тождественной классическому марксизму (см., например, с. 375-379, 422, 438). В книге иногда дается критика ряда положений классической марксистской теории коммунизма в советской интерпретации, выдаваемой за классический марксизм (см., например, с. 112).

Представляется, что вовсе не марксистскую позицию отстаивает автор на стр. 65, когда утверждает, что первичность материи по отношению к сознанию имеет однозначное толкование только в пределах основного вопроса философии. Из приведенного посыла вытекает, что за пределами основного вопроса философии сознание может быть первичным по отношению к материи, т.е. человеческое сознание может существовать без своей материальной основы-мозга, что общественное сознание может быть первичным по отношению к общественному бытию. Подобный гегелевский идеалистический налет лежит в основе некоторых дальнейших размышлений автора. Например, не порадовались бы классики, если бы были живы, узнав о том, что А.И. Колганов на стр. 150 своего «марксистского» произведения приписывает им анархо-бакунистскую идею, что частная собственность и основанное на ней классовое расслоение было следствием появления государства, а не наоборот. Но в «Происхождении семьи частной собственности и государства» Энгельс прямо утверждает: «Так как государство возникло из потребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самих столкновениях этих классов, то оно по общему правилу является государством самого могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим классом и приобретает, таким образом, новые средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса». Приведенная цитата полностью опровергает доводы автора пособия. Исходя именно из этого посыла, классики в борьбе с анархо-бакунизмом в I Интернационале настаивали на том, что в ходе коммунистических преобразований прежде должна быть ликвидирована причина существования государства - частная собственность и классы, тогда государство отомрет само собой. Известно, что эту позицию классики отстаивали до конца своей жизни. Анархо-бакунисты же предлагали прежде уничтожить государство и бюрократию. Тогда, по их мнению, частная собственность и классовое расслоение ликвидируются сами. Борьба анархистов с марксистами привела к развалу I Интернационала.

Вместе с тем, необходимо отметить, что классики никогда не отрицали влияния надстройки на базис.

Разногласия с социал-демократами и анархистами по поводу судьбы государства в переходный к коммунизму период, а также опыт строительства государственного аппарата «Парижской коммуны» позволили Марксу сформулировать признаки государственности переходного периода. Маркс назвал такое пролетарское государство коммунальным полу государством. По его мнению, данная государственная конструкция исключала бы обюрокрачивание государственного аппарата и вместе с кооперированием населения служила бы мостиком для перехода к самоуправлению. Но об этом Андрей Иванович почему-то упоминает вскользь.

На стр. 183 он ставит «под вопрос основные тезисы материалистического понимания истории – об обусловленности производственных отношений уровнем и характером развития производительных сил и о закономерной смене способов производства под воздействием перехода производительных сил на качественно более высокую ступень». При этом он ссылается на известную особенность перехода от рабовладения к феодализму, который, якобы, не вписывается в формулу Маркса. Но в дальнейших рассуждениях автор, по сути, опровергает свои сомнения в правильности этого основополагающего положения классического марксизма.

На стр. 352 Андрей Иванович пытается оспорить правильность марксистского вывода о том, что пролетариат является могильщиком капитализма. «Этот тезис о пролетариате как ведущей силе коммунистической революции, - утверждает он, - находится, однако, в противоречии с фундаментальными положениями социально-экономического учения К. Маркса». Пролетариату отказывается в революционной миссии на том основании, что он, по мнению автора, «имеет с мелкой буржуазией генетическое родство. Пролетарий не только наемный работник, но и торговец – продавец своей рабочей силы и покупатель жизненных средств, не только торговец, но и мелкий товаропроизводитель – производитель товара «рабочая сила» (см. с. 294). Кроме того, Андрей Иванович, свой вывод обосновывает тем, что численность промышленного пролетариата постоянно сокращается. Зато ныне растет количество занятых в сфере услуг, а также в сфере выполнения творческих функций. Поскольку, по мнению критических марксистов, в постиндустриальном обществе (читай коммунистическом) сформируется экономика знаний, в которой будет превалировать творческий труд, постольку автор приходит к выводу, что в преодолении классовых перегородок, любого социального гнета сейчас заинтересована, только «часть работников, которая связана с выполнением творческих функций» (см. с. 396). Однако возникает вопрос, разве эта категория работников не продает свои способности к труду? К людям творческих профессий всегда относилась интеллигенция. Известна оценка В.И. Ленина революционности этого общественного слоя. Видя такое противоречие в своих суждениях, в конце концов, А.И. резюмирует, что «могильщиком капитализма» может стать как раз союз традиционного наемного работника (фабричного пролетария) и наемных работников сферы услуг с наемным работником нового типа – творческим работником». Но в марксизме все эти категории наемных работников подпадают под понятие «пролетариат» в широком смысле. О нем, как революционной силе, писал Энгельс еще в 1847 г. в «Принципах коммунизма». При этом промышленных рабочих, усвоивших марксизм, классики считали авангардом пролетариата потому, что их объединяет коллективный труд и общий интерес избавиться от эксплуатации. А тенденция к уменьшению численности промышленного пролетариата была выявлена классиками еще в их бытность. Вот такая «убедительная» критика марксизма!

Нельзя также обойти вниманием, по сути, буржуазную интерпретацию (см. с. 375- 379,437-443) сформулированного Ф Энгельсом в «Анти-Дюринге» положения о «скачке из царства необходимости в царство свободы». Автор «марксистского» пособия и сторонники критического марксизма видят скачек в царство свободы в освобождении большей части людей от производительного труда. По их мнению, в постиндустриальном обществе (читай при коммунизме) большинство населения будет занято в сфере творческого труда, в так называемой экономике знаний, т.е. будет свободно от необходимого материального производства, а меньшая часть будет заниматься этим производством, т.е. трудом необходимым. Выходит, останется общественное разделение труда на труд умственный и физический, труд необходимый и свободный. О каком коммунизме, т.е. социальном равенстве, а, следовательно, и справедливости в этом случае может идти речь, если первые будут эксплуатировать вторых? Не говоря уже о физической деградации одних и умственной – других. Поэтому классики решали проблему иначе. Они считали, что в коммунистическом обществе производительным, необходимым трудом должны будут заниматься все индивиды, достигшие определенного возраста, в условиях действия закона перемены общественного труда. При этом исчезнет противоположность промышленного и сельскохозяйственного труда, труда умственного и физического, творческого и рутинного, управленческого и управляемого, так как одни и те же люди, получив широкую специализацию, будут заниматься всеми этими видами труда поочередно. По этой причине, а также в виду развития робототехники время необходимого труда значительно сократится. В свободное время человек будет развивать свои физические, умственные и творческие способности. По обоснованному мнению классиков, только преодоление действия закона общественного разделения труда, планомерное бестоварное производство и планомерное распределение при высокоразвитых производительных силах сделает людей общественно равными и свободными от господства над ними рыночной стихии. Тогда они перестанут быть рабами ими же самими созданных производственных отношений. Тогда они сами станут их господами. В этом и будет заключаться «скачек из царства необходимости в царство свободы».

Необходимость преодоления общественного разделения труда в ходе коммунистического развития и, прежде всего, через включение в действие закона перемены общественного труда является одним из ключевых положений классического марксизма. Но в учебном пособии об этом нельзя найти ничего вразумительного. Более того, на стр. 82 автор общественное разделение труда выводит из специализации, тогда как марксизм отождествляет общественное разделение труда с частной собственностью. В «Немецкой идеологии» классики прямо записали, что разделение труда и частная собственность – это тождественные выражения.

Эти и другие немарксистские положения позволяют усомниться в том, что в учебном пособии изложена марксистская версия развития общества в период после капитализма, называемого автором социализмом.

Касаясь термина «социализм», необходимо напомнить, что классики отказались от него еще в 1847 г. при написании Манифеста коммунистической партии. В Предисловии к его английскому изданию 1888 года читаем: « И все же, когда мы писали его, мы не могли назвать его социалистическим манифестом…, в 1847 г. социализм был буржуазным движением, коммунизм - движением рабочего класса. Социализм, по крайней мере, на континенте, был «респектабельным», коммунизм – как раз наоборот. А так как мы с самого начала придерживались того мнения, что «освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса», то для нас не могло быть никакого сомнения в том, какое из двух названий выбрать. Более того, нам и впоследствии никогда не приходило в голову отказываться от него».

Буржуазный термин «социализм», с первой фазой коммунизма отождествил В.И. Ленин в сентябре 1917 г. в книге «Государство и революция». И по отношению к России он не ошибся, так как представлял в переходный период советское государство «буржуазным, но без буржуазии». Так оно и оказалось. В этой связи совершенно очевидно, что термин «социализм», которым постоянно пользуется автор учебного пособия, носит буржуазный оттенок. Соответственно в нем дана не марксистская, а скорее буржуазная версия будущего коммунистического общества.

В заключении необходимо отметить, что критическое отношение к классическому марксизму привело автора в конце книги (см. с. 607) к печальному выводу, что слабость левой части политического спектра «коренится в отсутствии ясного нового левого проекта- контркапиталистического проекта – и, соответственно, в недостатке новой левой идеи и теории». Возникновение нового радикального левого проекта автор ожидает не менее чем через 10 лет (см. с. 609). Мы же, сторонники классического марксизма, полагаем, что слабость левого движения коренится в забвении и искажении основополагающих начал классической марксистской теории коммунизма. Поэтому мы не собираемся ждать 10 лет. Мы считаем радикальным левым контркапиталистическим проектом именно эту теорию, очищенную от творческих интерпретаций как слева (советский мелкобуржуазный творческий марксизм), так и справа (критический буржуазный марксизм). Внедрение этого проекта в сознание ныне революционизирующихся масс, по нашему мнению, является задачей № 1 теоретической борьбы левого движения против капитализма. И огромным подспорьем в этой борьбе могло бы быть учебное пособие А.И. Колганова, если бы не отмеченные попытки буржуазного толкования ряда положений марксистской теории.

Кандидат юридических наук В.И. Дьяченко 09.01.2012 г.